домой 21 июля 15:44

Российский союз промышленников и предпринимателей

Поиск

Точка зрения

Сегодня бизнес тот, который не проиграл

Основатель группы «Сафмар» Михаил Гуцериев рассказал в интервью РБК, почему «РуссНефть» с момента IPO подорожала лишь на 9%, какие направления группы самые перспективные и какой бизнес ему приносит $15 тыс. в месяц

​«Мы ожидаем большие сделки в нефтяном секторе»

— Минувший год для группы компании «Сафмар» был очень удачным. В ноябре вы провели IPO «РуссНефти», первое нефтяное размещение на бирже за последние десять лет, вы также договорились о покупке «М.Видео», которое собираетесь объединить с «Техносилой» и «Эльдорадо». Сделки подобного масштаба можно ожидать в 2017 году?

— Да. В принципе, мы активно развиваемся, двигаемся. Мы верим в нефть и нефтепереработку, верим, что торговля будет не падать, а, наоборот, оживать. Сегодня продажи лакшери немножко припали, но экономкласс хорошо продается. Рынок будет расти, в ближайшие год-два точно. Поэтому мы ожидаем большие сделки в нефтяном секторе, несколько сделок. Мы уже об этом заявляли: мы ведем переговоры.

— Какие основные генераторы прибыли в группе — нефтяное направление, ретейл или недвижимость?

— Нельзя сказать, что основное. Конечно, традиционно это нефть и нефтепереработка, а на втором месте — ретейл. Совместный оборот компаний «Эльдорадо», «М.Видео» и «Техносила» — сейчас мы подаем соответствующую заявку в ФАС, чтобы ее приобрести, — составляет около 350 млрд руб. Это третья компания по продажам в стране после «Магнита» и X5 Retail Group.

— IPO «РуссНефти» было очень успешным, но за последние полгода ее акции подорожали менее чем на 10% — с 550 руб. до примерно 600 руб. за штуку. С чем это связано, как вы думаете?

— Это связано с тем, что цены на нефть лихорадит — то вверх, то вниз. Мы впервые в истории российской нефти [договорились о сокращении добычи] с ОПЕК: ОПЕК было чисто арабским явлением, мы сейчас присоединились и практически являемся его полноправными членами. Соответственно, стали регулировать рынок добычи, и мы имеем некоторую тенденцию к снижению [добычи в России]. Всё это не способствует тому, что инвестор готов вкладывать в нефть. Но мы ожидаем все-таки, что во втором полугодии ситуация изменится, цена начнет расти и инвестор потянется.

— А нынешние цены на нефть вас устраивают?

— Нынешняя цена соответствует реалиям сегодняшних затрат. Конечно, хотелось бы, чтобы цена была выше. Но она и сейчас позволяет нам держаться на плаву, выполнять все обязательства перед бюджетом и банками (по выплате процентов и погашению тела кредита), своевременно выплачивать заработную плату и осуществлять капитальные вложения, необходимые для поддержания добычи на должном уровне.

— Вы готовы и дальше снижать добычу, если Россия примет такое решение после нового раунда переговоров с ОПЕК?

— Мы и так сокращаем. Мы ожидаем сокращение добычи на уровне 4% по итогам года. Но EBITDA мы оставляем на этом уровне (на уровне 2016 года. — РБК). Все наши капитальные вложения мы перепрофилировали, направили их на более доходную часть нашей компании, где себестоимость добычи намного ниже, чем в основном по компании. Соответственно, это позволяет нам удерживать EBITDA при снижении добычи.

Минимальные вложения, максимальная отдача. Это способствует тому, что у нас хватает средств на развитие компании. В данном случае развитие компании актуально с точки зрения прироста запасов. По «РуссНефти» мы прирастили в этом году 36 млн т извлекаемых запасов. Мы активно разбуриваем наши геологоразведочные площадки, ставим на баланс новые нефтяные залежи, которые мы находим. Мы активно растем по запасам, значит, активно растет стоимость наших акций — так обычно подходят к оценке нефтяных компаний западные биржи​.

— Вы не планируете увеличить free-float на Московской бирже, где торгуется 20% компании, или провести размещение на западных площадках, в Лондоне например?

— Нет, мы не планируем. К сожалению, сегодняшняя обстановка, взаимоотношения с западными странами, эта русофобия, такая истерия против нашей страны не способствуют тому, что мы там можем удачно разместиться.

— А в какой стадии объединение «РуссНефти» с другими вашими нефтяными компаниями? «РуссНефть» приобретает добывающие активы «Фортеинвеста», а «Нефтиса» и Орский НПЗ могут стать ее частью?

— Нет, не могут, потому что в «РуссНефти» у нас есть партнер — Glencore. Причина развода [с «Системой», которая до июня 2013 года владела 49% «РуссНефти»] какая была? Я выкупал долю у АФК «Система» и предложил поучаствовать вместе с нами в «РуссНефти» компании Glencore. Glencore отказалась, у них на тот момент не было свободных денег. Тогда я был вынужден разделить компанию (часть активов «РуссНефти» перешла в «Нефтису». — РБК), нашел деньги на выкуп, и у нашей группы практически под контролем оказалось 100% «Нефтисы», а в «РуссНефти» осталось 75% (еще 25% — у Glencore). Сейчас для того, чтобы эти две компании — «РуссНефть» и «Нефтису» — слить, доля Glencore в объединенной компании станет очень маленькой, или им надо будет докладывать деньгами. Я так понимаю, что сейчас для них не самое удачное время, и нам не очень хочется размывать свой пакет.

«Я спускался туда в преисподнюю»

— Вы упомянули Glencore. Известно, что в мае вы участвовали в переговорах главы этого трейдера Айвана Глазенберга с президентом Белоруссии Александром Лукашенко. Вы можете какие-то подробности раскрыть?

— Это не мои сделки, это сделки Glencore и белорусского правительства. Я бы не хотел их комментировать. Но я присутствовал как человек, который хорошо понимает экономическую и политическую ситуацию в Белоруссии, и я был в данном случае хорошим советником для Айвана Глазенберга. А учитывая то, что я долгие годы работаю в Белоруссии, лично знаю Александра Григорьевича Лукашенко и правительство, возглавляемое господином Кобяковым, с той стороны я был хорошим советчиком и советником о том, как надо работать с Glencore. Таким образом, я, можно сказать, соединил эти две экономические структуры — «Белнефтехим» и Glencore — и дал правильный посыл.

— Вас называют не только хорошим советником, но еще чуть ли не главным инвестором Белоруссии. Вы согласны с такой формулировкой?

— Да, мы в Белоруссии активны, строим огромный бизнес с Божьей помощью и по распоряжению главы Белоруссии и белорусского правительства. У нас есть месторождение с запасами около 3 млрд т калия. Мы привлекли инвестора, Китайский банк развития выделил нам кредитную линию на $1,44 млрд на 14 лет со ставкой 4% годовых. Мы инвестируем, на 85% это китайские инвестиции, на 15% — наши. От общей суммы контракта в $2 млрд мы должны положить свою часть ($300 млн. — РБК) и выплачивать все проценты. Получается, что где-то $600 млн — это мы, а $1,4 млрд — это китайское правительство.

— В прессе раньше фигурировала цифра $500 млн.

— Это же процент, ставка бежит. Порядок цифр, будем говорить, $500–600 млн. Но все равно общая сумма контракта где-то в рамках $2 млрд.

Мы начали строить — строит немецкая компания Herrenknecht вместе с еще одной немецкой компанией, они уже начали возводить шахту. Это уже не буровзрывной метод со взрывчаткой, которым сегодня, к сожалению, до сих пор пользуются у нас в России, а современные технологии. Мы используем 40-метровое долото, которое уже опробовано в Канаде. Мы непосредственно летали в Канаду, я работал на этом объекте, спускался на 800 м туда, в преисподнюю.

Нам это понравилось, это новая технология XXI века! Они проходят за один день 3 метра. Думаю, в течение трех лет [обустроим месторождение], а весь объект целиком — за четыре года. У нас будет хорошее калийное производство, высокорентабельное, с низкими затратами и небольшой кредитной нагрузкой. При таком кредитовании объем производства несоизмеримо выше, чем у всех других действующих калийных компаний («Славкалий» планирует выпускать до 2 млн т калия ежегодно. — РБК).

«Собственники больше не могут управлять активами»

— Недавно ваш племянник и сооснователь группы «Сафмар» Микаил Шишханов объявил о том, что покидает пост председателя правления Бинбанка и сосредоточится на проектах группы «Сафмар». С чем это связано?

— С тем, что Шишханов 25 лет возглавлял банк. Например, я 25 лет был руководителем «РуссНефти», затем стал председателем ее совета директоров. Компании возглавили молодые ребята — 41-летний Евгений Толочек (в ноябре 2016 года назначен президентом «РуссНефти». — РБК) и 45-летний Андрей Зарубин (в 2011 году возглавил «Нефтису»). Также в недвижимости мы делаем перестановки — [компаниями руководит] молодежь 35–40 лет. Шишханов работал долгие годы, создал одну из самых крупных финансовых групп в рамках нашей группы. Это и пенсионные фонды, и банки, и страховые компании, и лизинговые компании. И всё это вместе выросло в такие объемы, что это ему уже тесно. Он возглавит полностью всю финансовую часть на уровне группы «Сафмар». Сейчас идет ремонт офиса, думаю, через два месяца он закончится и мы все переедем — я, он и все остальные. На данном этапе он занимается привлечением инвестиций. К сожалению, денег внутри страны в тех объемах и под те проценты, которые нам нужны, не очень много. Его задача — это зарубежные инвестпрограммы, затаскивать инвесторов, привлекать дешевые деньги и курировать банковский бизнес. Также он занимается новыми проектами, связанными с ближним зарубежьем, в частности в Белоруссии и Казахстане, и будет оставаться во всех советах директоров [компаний «Сафмара»]. Он никуда не делся, просто другим сейчас немножко занимается — ушел от оперативной деятельности, перешел в стратегическое и долгосрочное управление.

— Это будет новая финансовая структура?

— Нет. Промышленно-финансовая группа «Сафмар» включает в себя и банки, и страховые, и лизинговые компании, всё остальное, что связано с финансами. Туда же входит и нефть, и уголь, и нефтепереработка, и строительный комплекс («Интеко» и «А101»), «Славкалий», гостиницы, и «Моспромстрой», и многое-многое другое, перечислять можно бесконечно.

— А кто займет место Шишханова? Александр Лукин — временный руководитель Бинбанка?

— Лукин — это действующий, первый вице-президент [объединенного Бинбанка]. Он сейчас временно исполняет обязанности [предправления Бинбанка]. Совет директоров рассмотрит кандидатуру нового предправления. Мы изменили стратегию, мы считаем, что собственники больше не могут управлять активами, собственники должны быть отделены от менеджеров. В ближайшее время и мой младший брат Саит-Салам Гуцериев уйдет от управления недвижимостью, и там будут более молодые люди 35–40 лет. А ему уже тоже [почти] 58. Саит-Салам перейдет на уровень совета директоров и в группе «Сафмар» будет вести строительство и недвижимость.

В конце 1980‑х годов Гуцериев, работавший до этого гендиректором Грозненского производственного объединения Минместпрома РСФСР, основал в Грозном российско-итальянскую мебельную фабрику и один из первых в стране коммерческих банков. В 1992 году в Москве он открыл ПФК БИН (Банк инвестиций и новаций). Через два года создал и возглавил зону экономического благоприятствования (ЗЭБ) «Ингушетия» — первый внутренний офшор. В 1995 году занял кресло вице-спикера Государственной думы.

В 2000 году Гуцериев был назначен президентом государственной «Славнефти», но принять участие в ее приватизации не смог. Вместо этого при поддержке трейдера Glencore создал с нуля компанию «РуссНефть». В 2007 году из‑за налоговых претензий и обвинений в незаконном предпринимательстве Гуцериев спешно продал компанию Олегу Дерипаске и уехал в Лондон.

Вернуться в Россию и вернуть себе «РуссНефть» он смог только в 2010 году, обвинения с него были сняты. В изгнании Гуцериев основал еще одну нефтяную компанию — «Нефтиса». В ноябре 2016 года «РуссНефть» провела IPO на Московской бирже, подконтрольная Гуцериеву Belyrian Holding Limited продала 20% на Московской бирже за $500 млн.

Другой источник доходов Гуцериева, его младшего брата Саита-Салама, сына Саида и племянника Микаила Шишханова, — недвижимость и финансовый сектор. С конца 2000‑х группа БИН, которая летом 2016 года была переименована в «Сафмар» (в честь родителей Михаила Гуцериева и дедушки и бабушки Шишханова — Сафарбека и Марем), скупала активы в этих отраслях. Сейчас Бинбанк входит в топ-15 кредитных организаций России по размеру активов, а среди нефинансовых активов «Сафмара» такие строительные компании, как «Интеко», «Моспромстрой» и «А101 Девелопмент».

«Сегодня наш бизнес — это бизнес управляемых расходов»

— Скажите, почему вы снизили активность на рынке коммерческой недвижимости?

— Потому что рынок коммерческой недвижимости теснее, чем онлайн-продажи. Оборот компании, которая занимается продажей техники, (объединенные «Техносила», «Эльдорадо» и «М. Видео») составляет 350 млрд руб., из них 90 млрд руб. — онлайн-продажи. В будущем торгово-развлекательные центры будут местом досуга, а не местом продаж, я в этом уверен. В советское время вместо них были стадионы и кинотеатры.

А в коммерческой недвижимости падает рентабельность, востребованность низкая. Мы провели вчера (1 июня. — РБК) совет директоров по недвижимости в Санкт-Петербурге. Мы начали возвращаться к докризисной выручке в рублях, соответственно, в валюте мы (подразделение коммерческой недвижимости. — РБК) собирали, условно, $100 млн, сейчас собираем то же в рублях, но в пересчете на доллары — это $50 млн. А вся кредитная нагрузка остается в долларах. Всё очень сложно — курсовая разница, нестабильность доллара, нестабильная риторика в отношении России. Всё это не вселяет уверенности, поэтому люди стараются не вкладывать в низкорентабельный бизнес, хотят стабильности, снижают расходы.

Сегодня наш бизнес — это бизнес управляемых расходов, а не управляемых доходов. Еще пять лет назад мы могли $200–300 млн собрать с бизнеса и направить на другой бизнес. Сегодня мы ничего не собираем, а, наоборот, снижаем расходную часть, остается только заработная плата и налоги, как константа.

— Будет ли компания «Интеко» принимать участие в программе реновации пятиэтажек?

— Это знает только Бог и мэр города Москвы. Это надо спросить у него, молиться, а спросить надо у мэрии.

— Вы хотели бы участвовать?

— Там, где можно заработать деньги, где хотя бы сегодня можно поддерживать финансовое состояние компании в реальной стабильности, платить заработную плату и налоги и поддерживать на должном уровне амортизацию активов — всё это сегодня уже хороший бизнес. Сегодня бизнес не тот, который заработал, а который не проиграл — это уже хороший бизнес.

— На радиостанциях ежемесячно, если не чаще, появляются ваши новые песни. Для вас это хобби или уже в бизнес перерастает?

— Это, конечно, дает заработок, я зарабатываю, может быть, $15 тыс. в месяц. Но я никогда не рассматривал это как бизнес. То, что это дает возможность зарабатывать, говорит, что в России наконец выстроилась нормальная система, которая позволяет получать исполнителям и авторам произведений то, что им положено, отчисления в 2,5%. На самом деле западные артисты на этом живут, а у нас это только сейчас началось.

Подробнее на РБК

Точка зрения »

Спрос на трубы для бурения и добычи растет

Пумпянский Дмитрий АлександровичПумпянский Дмитрий АлександровичЧлен Бюро Правления РСПП, Председатель Совета директоров ОАО "Трубная металлургическая компания"

Ревизионные комиссии могут стать необязательными

Сонин Алексей  МихайловичСонин Алексей МихайловичДиректор НП «Институт внутренних аудиторов», член Комиссии РСПП по аудиторской деятельности

Точки зрения

Rambler's Top100 Rambler's Top100