Версия для слабовидящих
В интервью ТАСС Президент РСПП Александр Шохин рассказал о дизельной сделке с США и о том, как компании планируют защищаться от воздушных налетов.
— Недавно стало известно о сделке по поставкам дизельного топлива, которую инициировал президент США Дональд Трамп и согласовал российский лидер Владимир Путин. Может ли эта сделка стать прецедентом для дальнейшего смягчения санкций?
— Есть такая советская еще частушка: "Мы с приятелем вдвоем работали на дизеле…" Не хотелось бы, чтобы концовка в нашей сделке была такая же, как в этой частушке.
Но мне кажется, что это очень перспективный сюжет, потому что оказывается: когда появляется реальная экономическая, политическая, в том числе внутриполитическая, если говорить об американской стороне, заинтересованность, то санкции можно отменять или приостанавливать.
Это хороший пример для той же Германии. Мы видим, что "Альтернатива для Германии" получает голоса не потому, что они только против избыточной мягкости миграционной политики, но уже тарифы растут, цены растут, промышленность загибается, некоторые отрасли вообще свернулись. Тот же автопром сейчас выживает только благодаря переходу на производство вооружений. Поэтому, может быть, они так агрессивно себя ведут в отношении России и в украинском кейсе.
Поэтому пример неплохой, и прагматизм Трампа и американской администрации здесь может — не факт, что будет, — но может оказаться заразительным. Та же Япония сильно обиделась на то, что Владимир Владимирович [Путин] посетил Курилы. Но, с другой стороны, они "подозревали" начиная с 1945 года, что Курилы им не принадлежат.
Я сам несколько раз был в Токио в делегации президента России, и всегда там около гостиницы ходили люди, требующие возврата так называемых северных территорий. Это постоянная тема. С другой стороны, мы видим, что японские компании не уходят из газовых проектов в России. Прагматизм, стало быть, есть, и правительство не требует, чтобы японские компании ушли оттуда. Более того, эти компании ждут, когда хотя бы желтый свет зажжется, чтобы начать обсуждать варианты расширения своего присутствия.
Когда политический прагматизм начнет преобладать, то многие компании готовы будут вернуться. Поэтому хотелось бы, чтобы эта дизельная сделка послужила примером того, как здравомыслящие политики могут не просто снимать санкции, но хотя бы искать те окна возможностей, которые позволят шаг за шагом нормализовывать отношения.
А если иметь в виду, что и Маск притормозил скорость Starlink в три раза и разведданные стали медленнее поступать Украине, получается, что сделка-то по дизелю, а там много чего еще. И не только как некие последствия, некий шлейф, а это ключевые вещи оказываются. В частности, это значит, что нефтяные танкеры смогут проходить и Черное море, и Балтийское море, и они будут, я думаю, защищены. Я думаю, что вот эти решения о разведданных и Starlink так или иначе связаны с безопасностью транспортировки того же дизеля.
Мы будем надеяться, что работа по дизелю закончится успешно. Не закончится с ноябрьскими промежуточными выборами в США, а перерастет в какие-то другие аналогичные сделки. Честно говоря, мне эта схема кажется более перспективной, чем строительство тоннеля под Беринговым проливом.
— Кстати, инициатор проекта по строительству тоннеля под Беринговым проливом, спецпредставитель президента, глава РФПИ Кирилл Дмитриев какое-то время назад выступил с предложением созвать трехсторонний бизнес-форум РФ — США — Германия. РСПП в нем планирует участвовать?
— Наши компании, безусловно, заинтересованы в этом. Другое дело, что я, честно говоря, не знаю, должны ли мы пытаться обязательно Германию третьей стороной сделать. Нам бы вообще-то надо вот здесь вытаскивать компании европейские. Почему бы итальянские компании не вытащить? Есть же такие, которые хотели бы работать.
Все-таки надо, может быть, снизу идти: от Американской торговой палаты, от деловых объединений стран, BDI (Федеральный союз немецкой промышленности — прим. ТАСС), в частности. Еще есть BDA (Федеральное объединение союзов работодателей Германии — прим. ТАСС). И мы с обеими организациями всегда были дружны. Поэтому мы готовы, безусловно, участвовать, но хорошо было бы структурировать это. Если американские коллеги Дмитриева всерьез эту тему готовы обсуждать, мы готовы включиться.
— Очень острая сейчас тема — это защита промышленных объектов. Сначала были удары по НПЗ, сейчас пришла очередь центров обработки данных. Нет ли желания у бизнеса скинуться и построить пару новых заводов по производству систем ПВО для своей же защиты?
— Есть несколько направлений, которые мы хотели бы продолжить обсуждать с правительством. В частности, безусловно, нужны страхование и перестрахование рисков соответствующих. Военные риски — это новый тип рисков, который учитывается в системе страхования. Надо их признавать терроризмом и так далее. То есть даже с точки зрения законодательной классификации нужно как-то вводить новые нормы. Но, с другой стороны, по рынку эти риски не застрахуешь. Они будут непомерным бременем ложиться на компании. И, безусловно, нужна какая-то поддержка государственной Национальной перестраховочной компании, которая, если будет по рынку страховать, то вряд ли сработает.
Но она у нас единственная перестраховочная компания сейчас, поэтому тоже важное направление, которое мы тоже обсуждаем с Минфином, с правительством, с Центральным банком.
Еще один момент — это прозрачность схем, когда отсутствие некоей политики по противодействию этому "беспилотию" или несвоевременное возмещение ущерба дает основания для введения временного управления в частных компаниях. Президент указ подписал и поручил правительству этим заняться. Мы хотели бы, чтобы правительство выработало более-менее четкие правила. Например, что такое несвоевременное восстановление объекта в условиях той же самой неопределенности. Мы видели достаточно много примеров, когда восстановлен объект, НПЗ и так далее, но не успеет он восстановиться, как прилетает [беспилотник] опять.
Поэтому здесь, наверное, речь должна идти о том, что должен быть некий стандарт защиты, некие правила игры, которые все должны соблюдать. И несоблюдение которых может привести к такому временному управлению. У нас ведь многие предприятия, будь то металлургия, химия и так далее, они же еще строились по другим стандартам. Цеха должны быть разнесены максимально, чтобы в случае попадания атомной бомбы в один цех другой не пострадал, и так далее. Сейчас мы понимаем, что это неплохо, но, с другой стороны, коммуникации очень растянуты.
Скинуться готовы, и, наверное, вопрос в том, что этот процесс надо простимулировать. Вот "пилот" по налоговому инвестиционному вычету, давайте хотя бы с этого начнем. Это серьезные инвестиции. Давайте не бояться того, что в военное время надо простимулировать инвестиции компаний в эту сферу, в сферу защиты производственных объектов от атак. Даже если мы в ближайшее время договоримся о чем-то (об урегулировании конфликта — прим. ТАСС), все равно это нужно будет.
Мы понимаем, что агрессивные замыслы "европейской и натовской военщины", они сохраняются, планы выстраиваются. И мы должны соответствовать и тоже думать о долгосрочной стратегии защиты своей экономики. Когда обсуждался вопрос о компенсациях Wildberries после ударов по складам компании, то мы на одном из первых совещаний предложили выработать общую технологию реагирования, поскольку это не единственный маркетплейс.
Выяснилось через некоторое время, что и Ozon попал в эту же ситуацию. НПЗ — была тема ключевая, так сказать. А сейчас — центры обработки данных. Поэтому тут надо на шаг вперед смотреть. Вы знаете, что создана комиссия во главе с первым вице-премьером Денисом Мантуровым, куда в качестве заместителя вошли вице-премьер Александр Новак и первый заместитель начальника Генерального штаба [Анатолий Концевой]. И они в регулярном режиме рассматривают, я так понимаю, в том числе такие ситуации. Но надо обобщать их и устраивать в том числе схему взаимодействия всех, на что, собственно, эта подкомиссия и направлена.
Может быть, инвестиционный цикл у нас запущен будет через это. Так же как, извините, в той же Европе, когда там автопром занят производством ракет для Украины. Нам надо запускать, наверное, инвестиционный цикл через системы защиты мощные. И это не просто сетка вокруг, это не просто мобильные огневые группы, но, наверное, здесь тоже мысль техническая, инженерная должна на опережение работать. А это как раз какие-то новые технологии, искусственный интеллект, лазерные технологии, системы электронной борьбы и так далее.
Только в системе это может сработать и быть гарантией на будущее. Гарантией в том числе, что, как раньше, мы рассматривали ядерную триаду, что к нам не сунутся. Вот наша система защиты городов и производственных объектов должна быть так же выстроена.
— В декабре традиционно проходит предновогодняя неформальная встреча крупного бизнеса с Путиным. В этом году уже позвали президента на такую встречу?
— У нас 17 декабря состоится торжественное заседание в Государственном Кремлевском дворце, где мы будем отмечать 35-летие РСПП и где мы рассчитываем на то, что нам, как ведущему объединению работодателей, будет вручен орден "За доблестный труд", коим мы были награждены указом президента еще в мае. Вдруг окажется, что два мероприятия совпадут: сначала торжественное будет мероприятие, а потом неформальное.
Хотя, безусловно, надо иметь в виду, что декабрь, так сказать, не самое лучшее время для того, чтобы ставить новые вопросы, потому что бюджет будет только что принят. И надо посмотреть, что с этим будет, чтобы заострить на чем-то внимание. Правда, бизнес всегда найдет проблемы, требующие решения, и проблемы, которые не просто требуют решения, но требуют позиции президента. У нас было много примеров того, как только благодаря позиции президента мы продвигали те или иные вопросы.