Александр Шохин: Инклюзия — это инвестиции в человеческий капитал

Президент РСПП Александр Шохин принял участие в сессии Восточного экономического форума «К общему будущему: инклюзия как ресурс развития Дальнего Востока». В ходе дискуссии он изложил позицию РСПП по вопросам трудоустройства людей с инвалидностью, привёл примеры из корпоративных практик, а также сформулировал ряд конкретных предложений.

Инклюзия — не надстройка, а ресурс

«Инклюзия — это не некая социальная надстройка или элемент социальной политики, но это действительно инвестиции в человеческий капитал и серьёзный экономический ресурс. Это и доступ к работникам, потребителям, предпринимателям, которых мы зачастую просто не видим», — заявил Александр Шохин.

Он подчеркнул, что инклюзивная занятость расширяет доступ бизнеса к кадрам и клиентам, а также создаёт условия для предпринимательской активности людей с ограниченными возможностями здоровья.

Цифры и контекст

По данным Минтруда, на начало 2025 года в России работало 1,2 млн человек с инвалидностью — около 29% от числа тех, кто находится в трудоспособном возрасте. Среди них доля предпринимателей составляет чуть более 12% на 1000 человек, тогда как у остальных категорий населения — всего 5,5%. По словам Александра Шохина, это говорит о том, что люди с инвалидностью чаще уходят в собственное дело или занимаются спорадическим трудом, не находя постоянной работы по найму. В том числе речь идёт об изготовлении сувениров в рамках туристических проектов — тема, которая неоднократно поднималась в ходе сессии.

Отдельный экономический эффект связан со сферой услуг. По некоторым оценкам, из‑за неадаптированности под клиентов с инвалидностью этот сектор ежемесячно теряет почти 5 млрд рублей. При этом, отметил Александр Шохин, именно сфера услуг может быть наиболее приспособлена к тому, чтобы привлекать людей с ограниченными возможностями здоровья — как в качестве сотрудников, так и в качестве потребителей.

Что уже сделал бизнес

РСПП ведёт мониторинг на основе финансовых и нефинансовых отчётов компаний. По словам главы РСПП, можно говорить если не о переломе, то о серьёзных сдвигах: крупный бизнес перешёл от формального закрытия квот к системной работе. Она выстраивается по нескольким этапам — найм, адаптация рабочего места, сопровождение, обучение и карьерные траектории.

Из отчётов за 2024–2025 годы видна положительная динамика:

• Сбербанк принял 400 сотрудников с инвалидностью — это на 60% больше, чем годом ранее;
• «Сибур» трудоустроил свыше 330 таких сотрудников;
• Более 2000 компаний подписали национальный инклюзивный договор;
• Показатели инклюзии вошли в стандарт общественного капитала бизнеса.

Где бизнес остановился

Несмотря на сдвиги, остаются слабые места. Исследования компании Everland, на которые неоднократно ссылались в ходе сессии (выборка — около 20 компаний), показывают, что во многих организациях инклюзия живёт только на уровне стратегии и не доходит до практики. Компаниям не хватает людей, времени и ресурсов на сопровождение инклюзивных проектов. Кроме того, как отметил Александр Шохин, компании рассказывают о программах, но зачастую не показывают измеряемый результат.

Предложения РСПП

Квота должна работать, и есть хорошие примеры её применения — в том числе на Дальнем Востоке. Так, в Сахалинской области при численности сотрудников свыше 35 человек квотируется не менее 2% рабочих мест. Однако выполнить квоту бывает невозможно, если у службы занятости нет подходящих кандидатов, а свободные места находятся во вредных условиях. С 2024 года действует альтернативный механизм — закрытие обязательств соглашением с другой организацией или НКО, но им воспользовались лишь 4% работодателей: инструмент есть, но почти не применяется. Кроме того, с 1 марта квота рассчитывается отдельно по каждому обособленному подразделению. Для небольших дальневосточных площадок это жёсткое требование, и, по мнению Александра Шохина, нужно подумать о том, насколько оно универсально для компаний разного размера. 

Ключевое звено в сопровождении трудоустройства — не работодатели и не служба занятости, а НКО, которое подбирает вакансию, готовит человека, поддерживает первые месяцы на рабочем месте. По словам главы РСПП, эту работу нужно финансировать как услугу — в интересах и работодателей, и государства. Это не благотворительность, а экономически обоснованное решение.

Партнёрство власти, бизнеса и сообщества должно включать профориентацию, учебные мастерские, сопровождение в процессе проживания, наставничество. Все эти элементы по отдельности работают, но если собрать их в единый контур, эффективность значительно возрастёт. На Дальнем Востоке такая модель уже проверена временем — в том числе на Сахалине.

Гибкость занятости — ещё одно направление. Бизнес идёт на неполный рабочий день, дистанционную работу и деление ставок между сотрудниками. Однако государственным организациям применять такие форматы довольно сложно. Гибкость должна быть не просто доброй волей работодателей в корпоративном секторе, а общей нормой — в том числе и для государственного сектора.

Наконец, регионы просят создать специализированные мастерские для людей с тяжёлыми нарушениями слуха, зрения, с ментальными особенностями — для них обычные рабочие места часто недостижимы. Важно, чтобы такие мастерские были ступенькой к открытому рынку труда, а не тупиковым вариантом трудоустройства. Главная проблема — не сам производственный процесс, а сбыт продукции. Нужен не механизм пожертвований и сострадательного спроса, а устойчивый заказ. Цифровые платформы могут помочь: они способны агрегировать малые заказы и выводить объединённый продукт на рынок. РСПП уже собирает такие решения — в том числе в электронной библиотеке корпоративных практик, которая открыта для всех компаний, включая дальневосточные.

Законодательные инициативы

Александр Шохин подчеркнул, что тему инклюзии важно проводить сквозной линией через более широкие законодательные решения.

«Ольга Юрьевна (Баталина, первый заместитель министра труда и соцзащиты РФ – прим.ред.), наверное, Минтруд будут с новым составом Государственной Думы возобновлять обсуждение закона о дополнительных признаках трудовых отношений. Мы очень просим, чтобы в этих формулировках, по которым мы не договорились в прошлом составе Думы, всё‑таки учитывалась и платформенная занятость, её особенности, и возможности вовлечения людей с ограниченными возможностями здоровья», — обратился глава РСПП к представителю ведомства.

Он предостерёг от того, чтобы «напирать» на перевод гражданско‑правовых договоров и других нетрадиционных форм занятости — агентской, платформенной и т. д. — в стандартные трудовые отношения с обязательным трудовым договором. Для людей с инвалидностью гибкие формы занятости могут быть предпочтительнее.

Также Александр Шохин напомнил, что с 1 сентября принят закон о гибкости рынка труда. Он не только снимает ограничения по сверхурочной работе (со 120 до 240 часов), но и содержит ряд норм, расширяющих возможности трудоустройства для женщин, молодёжи и других категорий. РСПП намерен плотно поработать над практическим применением этих норм.

XI Восточный экономический форум проходит 1–4 сентября на площадке кампуса Дальневосточного федерального университета во Владивостоке.