Наращивать расходы еще больше — безумие

25 апреля 2013 00:00
Силуанов Антон Германович
Силуанов Антон Германович
Первый заместитель Председателя Правительства - Министр финансов Российской Федерации

Было очень интересно, какой Силуанов выберет ресторан — пафосный или простой, что закажет — кружку пива или бокал легкого белого вина.

Было очень интересно, какой Силуанов выберет ресторан — пафосный или простой, что закажет — кружку пива или бокал легкого белого вина. За полтора года, которые он работает министром, о нем сложилось впечатление: всегда задумчивый и сдержанный, характер и пристрастия на публике никак не проявляет. Непонятно: то ли он невзыскательный сухой финансист, то ли скрытый эстет. Стало неожиданностью, как легко он согласился на предложение «Ведомостей» пообедать. На мое «давайте где-нибудь поедим» Силуанов сухо кинул «давайте». Встречу он переносил не раз — то срочная поездка в Ново-Огарево, то внезапное совещание в Белом доме, — но обещание сдержал: мы действительно поели. В Минфине. Он опять не успевал.

В левом углу кабинета министра финансов у книжных шкафов стоит небольшой круглый стол. «Почти как в кафе», — оправдывался Силуанов. Посередине стола красовался большой чайник, угощение — стандартный бюрократический набор: шоколадные конфеты от «Красного Октября» и сушки. Я дополнила стол выпечкой из ближайшего к Минфину гастронома — пирожки, безе и пирожное «картошка». Это немного развеселило стол, и теперь можно было представлять, что мы действительно в кафе.

О ролевых играх

Силуанов на минуту задумался и усмехнулся, когда услышал вопрос, не претят ли ему ролевые игры в правительстве: все министры требуют много денег, а министр финансов обязан их не давать. И на заданный в шутку вопрос «Не претит ли вам роль главного скряги?» — стал отвечать серьезно.

Ведь и правда многие госслужащие, став министрами, входят в роль, кивает головой Силуанов: «Публично они требуют много денег, а потом подходят и тихо оправдываются: дескать, не обессудь, Антон, — если я не буду выступать за дополнительное финансирование, меня ж потом ни в министерстве, ни в отрасли никто не поймет». Так уж в России повелось, замечает Силуанов, министр по определению не может обходиться вверенным ему бюджетом — он видит свою роль в том, чтобы ходить и стучать кулаком. Правда, стали появляться «продвинутые министры», которые бюджетом управляют — расставляют приоритеты, перераспределяют средства, где-то сокращают, где-то наоборот, радуется Силуанов: «Они конструктивные, с ними приятно работать. Из их бюджетов все понятно, таким, наоборот, хочется добавить финансирования». Таких меньшинство. Большинство по-прежнему продолжает работать по старинке, рассказывает Силуанов: «Просто приходят и говорят: деньги нужны — труба как нужны». «Когда их спрашиваешь, — продолжает он, — “А у себя смотрели?” — ответ выскакивает как на автомате: денег нет». Традиция такая в России, подметил Силуанов: «Громко кричать. Чем громче крикнешь, тем больше дадут». А если министр рационально ведет хозяйство, решает проблемы в рамках своего бюджета, то в глазах коллег он порой выглядит странным, делится наблюдениями министр финансов. «Иной раз не выдерживаешь и спрашиваешь министра, — рассказывает Силуанов, — ну и зачем ты заявил так много дополнительных расходов? У тебя ж денег полно. И слышишь в ответ: все просят — а я что, хуже?» Все это давно в традицию вошло, поясняет министр финансов: были времена, когда денег в бюджете вечно не хватало и все наперегонки выбивали дополнительное финансирование, чтобы хоть как-то свести концы с концами. А сейчас у каждого министерства денег полно, но грамотно ими распоряжаться, перераспределяя их по приоритетам, мало кто готов, говорит Силуанов. Если вдруг новая задача перед министром ставится, то сразу за этим следует: давай увеличивай штатную численность и выделяй новые деньги. Почти никто не готов создавать без дополнительных ресурсов ничего нового, рассказывает министр финансов. «Но времена тучного бюджета кончились, и мы уже дошли до той черты, когда наращивать расходы еще больше — это безумие. Надеюсь, это все прекрасно понимают», — размышляет Силуанов. Бюджетное правило — порядок определения предельного объема бюджетных расходов — пока спасает, говорит он, отменять его или смягчать ни в коем случае нельзя, а то расползется все по швам мгновенно, и так бюджет сбалансирован на пределе возможностей.
Натратились, пора напрягаться

«О, какая вкусная картошка! Я такую в детстве ел. Думал, их больше не делают!» Это Силуанов попробовал пирожное «картошка» из ближайшего к Минфину гастронома. Когда я сказала, что купила ее рядом, он удивился и взял на заметку информацию о возможностях приобретения всякой вкуснятины по соседству.

«Так будете смягчать бюджетное правило или нет? — не унимаюсь я. — Сейчас наступает пора формирования нового бюджета, и министерства в госпрограммах вписали много дополнительных расходов. Уже кажется: если не снять бюджетные ограничения, то никто ни в какой бюджет не впишется».

«Понимаете, какая штука, — говорит Силуанов, — перед правительством стоят очень амбициозные задачи — обеспечение высоких темпов экономического роста, создание высококвалифицированных рабочих мест, повышение производительности труда, увеличение качества бюджетных услуг за счет повышения зарплат бюджетникам». Теперь все решают, как их выполнить, говорит он. Если совсем не думать, замечает Силуанов, то можно просто побольше потратить денег из бюджета — и тогда автоматически появится много новых рабочих мест, а там, глядишь, и какие-никакие инвестиции подтянутся. Но если с другой стороны взглянуть, то сейчас бюджетные деньги обеспечивают до трети всех инвестиций в стране, говорит он, а если их станет еще больше, то можно забыть о создании нормального делового климата: «Зачем получать кредит или привлекать с рынка ресурсы, если можно получить финансирование из бюджета или госгарантию? Так постепенно можно и работать разучиться». Сделать деловой климат в России привлекательным для инвестирования — это сложнее в сто раз, чем просто потратить нефтегазовые доходы из бюджета, говорит министр: «Все! Уже натратились — пора напрягаться, думать и делать». Сейчас ненефтегазовый дефицит бюджета составляет 10,6%, а надо его довести к 2016 г. до 7%. Если же деньги потратить сверх бюджетного правила, то он опять вырастет до кризисного уровня — 12-13%.

Что-то подобное говорил и предшественник Силуанова — Алексей Кудрин, спорю я, но ведь уже не министры, а президент лично ставит дополнительные задачи и расходы — развитие Дальнего Востока, повышение зарплат бюджетников, стройка чемпионата мира по футболу и проч. И не ясно до сих пор, где деньги брать. Нужен какой-то очень крупный источник средств, а не просто «тут подрезать — здесь добавить».

И по-крупному тоже есть, говорит Силуанов: в первую очередь надо посмотреть, где приняты большие обязательства, насколько они эффективны и могут быть уточнены.

«У нас пенсионное обеспечение законодательно утверждено таким образом, что ежегодно на покрытие дефицита Пенсионного фонда из бюджета уходит 1,1 трлн руб. Разве это нормально?» — Силуанов вдруг строго посмотрел, как будто перед ним сидел не журналист, а как минимум глава Пенсионного фонда. И сам ответил: «Ненормально». Потом продолжил: «А можем мы сделать пенсионную систему такой, чтобы она была менее дотационной?» И опять сам ответил: «Можем». По его мнению, для этого нужно как минимум две вещи: стимулировать более поздний выход работника на пенсию и перестать платить работающим пенсионерам базовую часть пенсии, которая выполняет роль пособия по бедности. Это сделает пенсионную систему справедливее, чем сейчас. Сэкономленные на этом деньги вполне можно направить на другие не менее важные расходы бюджета.

Эти предложения было странно слышать из уст министра финансов. Ведь уже казалось, что споры по пенсионной формуле закрыты и все эти жесткие предложения давно отвергнуты. Не совсем отвергнуты, уверен Силуанов: «Мы сейчас обсуждаем пенсионную формулу — и через нее многое можно отрегулировать».

Есть еще один в бюджете огромный ресурс — нетронутое поле для маневра — это бюджетные учреждения, указывает Силуанов. Их целая армия, а что они делают и кому это нужно — их учредители порой сами не знают. Эти бюджетные учреждения что-то тихо генерят и генерят, а спроса на их продукцию и услуги зачастую нет, сетует он. Государство должно уже определиться с нормативами затрат по госуслугам и законодательно сформулировать перечень таких услуг, которые государству нужны, объясняет министр финансов. Когда стали разбираться с услугами бюджетных учреждений, многие ведомства, которым они подчиняются, вообще не знали, что эти организации делают и какую услугу им можно заказать. В год на субсидии автономным бюджетным учреждениям государство тратит около 830 млрд руб. Это огромная сумма, которую можно использовать гораздо более эффективно, уверен Силуанов: «Министерствам нужно этим заниматься. В этом скрыт большой резерв для экономии государственных средств».

Философия конфликта

«А что безе не едите? Нам сказали, что ваша мама вам часто печет безе и вы его очень любите», — интересуюсь я. «Мама печет, и у нее вкуснее», — улыбается Силуанов.

Судьба любого министра финансов одинакова — быть занозой почти в каждом межведомственном конфликте. Ведь именно за министром финансов последнее слово по финансированию или льготам.

Силуанов на конфликты смотрит философски. Раньше бывало, что, когда кто-то давит с другой точкой зрения, ты кипятишься, нервничаешь, ночь не спишь, рассказывает он, а теперь все по-другому: главное — не заводиться и все спокойно воспринимать. «Если набрасываться друг на друга с кулаками, то вопрос все равно не решить. А если человек эмоциональный попался, переходит на крик, не в силах вести диалог, то Бог ему судья, как говорится, — рассуждает он. — Если уверен в своей правоте, надо отстаивать позицию до конца, пусть и не сразу все получится».

Сейчас все министерства и ведомства переходят на программный бюджет, большая часть госпрограмм принята. Но не все получается как задумали, признается Силуанов. Полагали, что бюджет станет не просто набором строчек расходов, а получит оценки и критерии эффективности этих расходов. Но произошло все не так: министерства заложили нереальные цели и финансовые ресурсы, после чего выстроились в очередь за дополнительным финансированием. Что с этим делать? Силуанов и на этот вопрос смотрит философски: «Да, с программами пока криво вышло. Первый блин комом. Но ничего, будем нашу программную практику совершенствовать. Не надо в панику впадать».

Силуанов уверен, что ошибки в госпрограммах можно исправить — убрать из них двойной счет и обеспечить выполнение ключевых показателей основных направлений деятельности правительства. На поставленные правительством задачи найти ресурсы можно — надо только умело расставить приоритеты, говорит министр.

Битва за бюджет отнимает много сил и энергии, признается он: «Если все близко к сердцу принимать, то никакого здоровья не хватит». И несмотря на то, что он старается любой конфликт принимать спокойно, «рубцы все равно на сердце остаются». В условиях бюджетного правила страсти накалились. «Сегодня нужно активнее использовать возвратные деньги. Мы можем размещать средства ФНБ — так, уже в текущем году может быть потрачено 100 млрд руб. с последующим увеличением на 100 млрд ежегодно. Говорим: отбирайте проекты, берите длинные деньги», — рассказывает министр. «А что, не берут?» — задаю вопрос. «Неохотно, — вздыхает он. — Зачем деньги на возвратной основе, если можно получить обычное финансирование? Но другого пути сейчас просто нет».

Потомственный финансист

А в рестораны Силуанов все-таки ходит. По его словам, почти каждое воскресенье. С семьей. Предпочитает средиземноморскую кухню. Может выпить вина — все зависит от случая.

«Почему по воскресеньям?» — спрашиваю я. «Немного продлить удовольствие от выходного, не сидеть же дома и смотреть телевизор», — объясняет он. «И вам тоже в понедельник на работу не хочется?» — как будто поймала министра на слове. «Понедельник всегда сложный день, и в воскресенье вечером уже нужно настраиваться на новые планы и задачи. А работу свою очень люблю. Она у меня конкретная и очень интересная».

О Силуанове говорят: карьерный финансист. Это значит, что всю свою жизнь он проработал в Минфине, как пришел туда после института работать, так там и остался.

Силуанов — не только карьерный финансист, но еще и потомственный. Его отец тоже работал в минфине — только не в российском, а в СССР. Там он в должности заместителя начальника управления строительства занимался тем, что сегодня назвали бы инфраструктурными проектами. Мать тоже всю жизнь была связана с финансами — работала редактором в издательстве «Финансы». Так и вышло само собой, что Антон пошел поступать в финансовый институт. «Дома родители часто обсуждали финансовые вопросы, тема была близка с детства», — объясняет он.

«Так что ж получается, вы в Минфин попали по блату?» — спрашиваю Силуанова. «Если хотите, можете и так говорить, — смеется он. — Коллега отца по его рекомендации действительно взял меня на так называемую декретную ставку в департамент строительства». Там в отделе проектных организаций было очень интересно, вспоминает он, приходилось встречаться с производственниками, изучать их сметы.

В армию Силуанов пошел в 1987 г., два года прослужил начфином. Его часть подчинялась КГБ, не скрывает он. «Я кассу вел, моя задача была осуществлять финансовое обеспечение воинской части, платить солдатам зарплату — они по 7 руб. в месяц получали», — вспоминает он. Но дежурным по части тоже часто бывал, почти оправдывается Силуанов, и кричать «рота, подъем!» приходилось. Закончил армейскую службу он старшим лейтенантом инженерных войск. «А вот [министр обороны Анатолий] Сердюков присвоил звание майора, сейчас покажу», — сказал он и стал что-то искать в книжном шкафу. После нескольких минут поиска из дальнего угла достал папку с бумагами, к которой были прикреплены погоны, на каждом по одной большой звездочке. «Вот видите — майор», — с гордостью сказал он. «Сейчас не модно гордиться погонами от Сердюкова? От Шойгу надо», — пытаюсь иронизировать над министром. Он даже не улыбнулся: «У меня с Сердюковым сложились нормальные рабочие отношения, по финансовыми вопросам мы находили компромиссы». Будучи замминистра, Силуанов курировал оборонку, оборонный бюджет — это была его прямая обязанность.

«Может быть, вас выбрали министром, потому что в армии служили в войсках КГБ, а в министерстве занимались оборонным бюджетом?» — не удержалась и задала вопрос в лоб. «Да нет, не думаю, хотя вопросы финансирования оборонного комплекса всегда под пристальным вниманием руководства страны», — ответил он.

Силуанов не смог ответить, хорошо это или плохо, что он карьерный финансист. В этом есть плюсы, а есть и минусы, говорит он. «Это хорошо, что я прошел все ступени по министерской лестнице, понимаю, где можно поднажать, а где нет — все и так уже на пределе», — рассуждает Силуанов. А с другой стороны, если поработать где-нибудь еще, можно получить больше опыта из других сфер — это тоже полезно, заключил он.

Ведомости

Поделитесь