Цель по инфляции 4% – надо корректировать

Российский союз промышленников и предпринимателей внимательно следит за процессами, идущими в нашей экономике. Мы регулярно общаемся с регуляторами и представителями предприятий разных отраслей и секторов экономики, проводим опросы и исследования. Что мы видим сегодня по итогам последнего опроса руководителей промышленных предприятий Поволжского региона, январь 2026 г. Опрос проводили наши коллеги из Нижнегородской ассоциации промышленников и предпринимателей по нашему запросу. В опросе участвовали руководители 120 ведущих предприятий округа. Ситуация серьезная.

1. Продолжилось снижение прибыли промышленных предприятий. Почти 62% предприятий гражданского сектора отметили снижение прибыли в 2025 году относительно показателей предыдущего года, из них 40% отмечают снижение прибыли в 2 и более раз. Отдельную обеспокоенность вызывает наличие предприятий, финансовые результаты деятельности которых указывали на убытки в течение всего 2025 года.
2. Фактическая недоступность долгосрочного финансирования инвестиционных программ, связанная с высокой ключевой ставкой. По результатам исследований, 92,3% респондентов показали снижение инвестиций в 4 квартале 2025 г. Из них 46% отмечают снижение инвестиций более чем в 2 раза, приостановку и даже отмену инвестиционных проектов.
3. Нарастает кризис ликвидности и неплатежи, огромный рост издержек. Учитывая тот факт, что ситуация по этим показателям ухудшалась в течение всего 2025 года и продолжает ухудшаться в этом году, у предприятий и собственников постепенно истощаются и собственные ресурсы, которые могли бы позволить продолжать деятельность. Cегодня бизнес вынужден прибегать к кредитам под высокие процентные ставки на обеспечение операционной деятельности или покрытие кассовых разрывов. В условиях крайне высоких ставок по кредитам и истощения собственных бюджетов, единственные видимые сегодня перспективы для многих предприятий - сокращение производств и сотрудников, а в самых критических ситуациях – банкротство.
4. Растет дебиторская задолженность. Ухудшение ситуации по дебиторке отмечали около 72% респондентов в течение всего 2025 года. При этом, чаще всего дебиторская задолженность возникает по контрактным обязательствам, связанным с государственными корпорациями. Учитывая тот факт, что многие предприятия находятся в структуре государственных корпораций, ситуация в которой центральный аппарат госкорпораций не может обеспечить оплату работы своих же предприятий вызывает особые опасения и требует принятия немедленных мер.
   Высокие показатели дебиторской задолженности, в купе со снижением прибыли и отсутствием заказов (в гражданском секторе), приводит к возникновению рисков сокращения персонала. Сегодня крупные предприятия в моногородах, а также ряд градо- и системообразующих предприятий перевели сотрудников на неполную рабочую неделю, но уже говорят о недостаточности этих мер и планируют сокращение персонала ближе ко второму полугодию 2026.
5. Всё это оказывает серьезное влияние и на затраты по социальным проектам. Кроме того, получена информация, что текущая кредитно-денежная политика приводит к снижению эффективности реализуемых программ по предоставлению льгот на приобретение жилья работникам предприятий, так как даже с учетом реализуемых льгот, процентная ставка по ипотеке оказывается для сотрудников критической.
6. Помимо этого я бы хотел отметить высокие транзакционные издержки и барьеры при осуществлении ВЭД, фискальное давление, валютные риски и ограниченность инструментов управления валютным курсом при отсутствии рыночных биржевых механизмов. Жесткая денежно-кредитная политика (ДКП) Банка России во многом способствовала потерям экономического роста на уровне 0,3–0,5 п.п. ВВП в год, следует из оценок Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). Экономика, по оценке аналитиков, подошла к «рубежу стагфляции»: рост замедляется, а инфляционное давление сохраняется.

Как мы видим, тенденции пессимистичные, потенциал для роста экономики минимальный. Похожая ситуация и по другим округам.

Финансовый форум НРБ называется «Финансовая политика России: «таргет» на обеспечение роста экономики». Название, конечно, не случайное.

 Известно, что целевой критерий успешности макроэкономической политики – рост совокупных доходов (ВВП) и ВВП/душу населения. Известны и главные факторы этого роста – увеличение объема и эффективность инвестиций, что должно быть альфой и омегой экономической политики, реализуемой скоординированно ее ключевыми субъектами. (Правительством, регулятором)

Однако, что мы имеем в действительности, их концентрация исключительно на своих зонах ответственности: Минэкономразвития – на экономике, ЦБ – на инфляции, Минфина – на бюджете, приводит не к координации, а к дисперсии действий. Главным мотивом становится уклонение от риска принятия серьезных инвестиционных решений, включая их финансирование. Доминантой действий – концентрация на усилиях сэкономить деньги при дефиците действий увеличить доходы в будущем, прежде всего, создать благоприятные условия, в первую очередь поддержкой кредитования, ключевых экономических агентов – бизнеса и домашних хозяйств (населения),

В этих условиях реакция последних полностью соответствует законам психологии экономического поведения: они (1) «зеркалируют» действия субъектов экономической политики, уклоняясь от риска инвестиций и, соответственно, кредитов в пользу сбережения, либо (2) вынужденно идут на риск закредитованности, роста долгов во имя обеспечения жизненно важных потребностей «здесь и сейчас». Микроэкономический результат – сжатие спроса + ограничение предложения = стагнация экономики, риск рецессии.

При этом, несмотря на видимое относительное благополучие финансово-банковского сектора (в 2025 г. рост, в отличие от реального сектора экономики, вклада в ВВП), по оценкам ЦМАКП, текущая ситуация в этом секторе соответствует формальным критериям начала банковского кризиса. Проблемными являются более 10 % совокупных активов и совокупного кредитного портфеля банков, что стало следствием рискованной кредитной политики, проводимой банковским сектором в период действия высоких ставок. Доля проблемных кредитов юридическим лицам выросла до 11,0 %. Согласно оценкам Банка России, 7 из 12 системно значимых банков, ответственных за основную долю кредитов, уже находятся в состоянии дефицита капитала, который достигает 800 млрд рублей относительно целевых значений

В связи с этим Банк России 1 декабря 2025 г. повысил макропруденциальную надбавку на прирост кредитных требований банков к крупным компаниям с высокой долговой нагрузкой с 20% до 40% и объявил о дальнейшем ее повышении с 01 марта 2026 г. до 100%. Фактически это повышает ставку по кредитам для заемщиков до ее прежнего уровня июня-июля 2025 г. при формальном снижении ключевой ставки, в том числе последней, 13 февраля 2026 г. – на 50 пп., которую, очевидно, надо приветствовать, но точно не переоценивать.

Это подтверждает и оценка перспективы главы Минэкономразвития М.Г. Решетниковым (выступление 12.02.2026 в ГД на заседании комитета по экономполитике): экономика России в I полугодии 2026 года продолжит замедляться, восстановление ожидается в лучшем случае в конце 2026 года, скорее всего в 2027 году. Прогноз ведомства по росту ВВП РФ в 2026 году – 1,3%; прогноз ЦБ – 0,5-1,5%; консенсус-прогноз (опрос «Интерфакса» в конце декабря) –1,2%. При этом прогноз по инфляции на конец 2026 г. – 4,5-5,5%. Т.е. лекарство (от инфляции) оказывается хуже болезни.

Тем не менее нам надо исходить из того, что если ЦБ начнет быстрое снижение ставки для поддержки экономического роста в этих условиях, что, очевидно, не произойдет, это будет означать признание сверхжесткой ДКП 2023-2025 гг. ошибочной с непредсказуемой реакцией рынков. Таким образом, наилучшим вариантом для бизнеса можно считать медленное снижение ключевой ставки с шагом 0,25-0,5 п.п, но и в этом случае инфляция в 2026 г. составит около 4,5-5,5%. В связи с этим необходимо признать, что цель по инфляции в 4% не соответствует текущим макроэкономическим, структурным и геополитическим условиям функционирования российской экономики.

Что делать? Объективно оценить результаты проводимой ДКП, сосредоточиться и продумать дальнейшие действия. Нужна политика, которая будет учитывать не только потребительские цены, но и цены производителей, не только агрегатную инфляцию, но и отраслевые диспропорции, дифференцированный подход к различным секторам экономики. Тогда должно прийти понимание императива ухода от ситуации «телега впереди лошади» (когда цель – инфляция, а не рост доходов государства, населения, бизнеса) и того, что «в России – как отмечал академик В.В. Ивантер – экономика с инфляцией в 4% (вожделенный «таргет»!) профессионально не различима от экономики с инфляцией в 6%». А вслед за этим пониманием, неизбежно последуют конкретные корректирующие механизмы, которые, на самом деле, хорошо известны правительству, и еще лучше – экспертному и бизнес-сообществу, коллективный разум и опыт которого оно должно востребовать. А начать надо с определения порядка реализации конституционного полномочия Правительства по обеспечению проведения единой финансовой и денежно-кредитной политики. (п.2. ст. 114 Конситуции РФ)

Для это целесообразно рассмотреть возможность внесения дополнений в законодательство Российской Федерации, предусматривающих обязательное предоставление в Государственную Думу вместе с проектом ОНЕГДКП заключения Правительства Российской Федерации о соответствии ключевых параметров ОНЕГДКП целям по обеспечению устойчивого экономического и социального развития Российской Федерации, укрепления государственного, культурно-ценностного и экономического суверенитета, увеличения численности населения страны и повышения уровня жизни граждан.

И, наконец, если не будут происходить структурные изменения для которых необходимы «здесь и сейчас» инвестиционные вложения – куда будем вкладывать дешевые деньги?